o_s' Friends
[Most Recent Entries]
[Calendar View]
[Friends View]
Below are the most recent 25 friends' journal entries.
[ << Previous 25 ]
| Friday, January 8th, 2010 |
synthesizer
|
8:14p |
 Фотография ![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif) synthesizerМало кто помнит, а еще меньше знает, что в городе Коврове Владимирской области, в городском парке культуры и отдыха, под постаментом памятника Пушкину захоронен автограф его стихотворения о Коврове. Многолетними усилиями пушкиноведов было установлено, что Александр Сергеевич начал сочинять это стихотворение со слов «Ковров, Ковров…» потом приписал к этим словам рифмы «ров», «будь здоров», «пошел на…» «кров», «коров», «коза», «Керн», пририсовал несколько женских, головок, мужских рогов, потом все густо зачеркнул и завернул в лист жареную корюшку, которую стащил с кухни в тот момент, когда Наталья Николаевна отвернулась от плиты. У Пушкина на вечер была назначена встреча с Кюхельбекером и… Впрочем, к стихотворению о Коврове это не имеет никакого отношения. В середине шестидесятых годов прошлого века, краеведы разыскали хорошо сохранившийся промасленный листок в архиве потомков Анны Петровны Керн, и по решению городского совета депутатов трудящихся Коврова он был торжественно захоронен в нержавеющей капсуле под звуки троекратного пионерского салюта. Над капсулой в последствии был возведен памятник Пушкину. К сожалению, капсула со стихотворением и посланием великого поэта к пионерам была утеряна в смутные девяностые годы. Пионеры тоже куда-то подевались. Только памятник и остался. |
konstik
|
7:08a |
*
сад после дождя... в запахе зелени нотки черешни Current Music: lhasa de sela -- the lonely spider |
| Thursday, January 7th, 2010 |
konstik
|
10:18p |
*
южное утро... раздвигая гардины делаешь вид |
konstik
|
1:27p |
*
отводишь волосы... шепчу щекотные слова Current Music: lhasa de sela -- con toda palabra |
_h_
|
3:20p |
всю дорогу считала, что этот номер с зонтиком Леонида Енгибарова. а-н нет, Бориса Амарантова, оказывается. последний раз его смотрела лет в семь под мамино: не играй зонтом – сломаешь. зонт был японский легкий фирмы три слона. со слонами раньше как-то много было связано, чай, например, и семь мал мала меньше из слоновой кости на комодике у старой бабушке в кино. шторы специально открыты, чтобы наблюдать обещанную метель. а ее нет, есть просто падающий снег, редкий и не кружащийся. единственная радость – высотки за мкадом стерты, прям как раньше: из окна только деревья . |
synthesizer
|
2:18p |
|
konstik
|
12:14p |
*
зимний вечер... на полу в обнимку два свитера |
konstik
|
7:55a |
|
| Wednesday, January 6th, 2010 |
diev
|
6:48p |
|
shiro_ki
|
7:49p |
сумерки
сумерки по комнатам мандариновые кожурки спальный район вешками прошлых веков школа и церковь |
diev
|
5:34p |
|
synthesizer
|
5:31p |
Это был узкий канал, берега которого заросли ивняком, кривыми сосенками и еще более кривыми березами. В зарослях скрипуче кричала какая-то птица, точно беспрерывно открывала и закрывала рассохшуюся дверь. То тут, то там среди перепутанных корней деревьев валялись каменные обломки, иногда довольно большие и даже украшенные затейливой резьбой. В углублениях резьбы зеленел мох. - ««...тербургская...», - прочла на одном из обломков Катя. - Станица, что ли, какая? – предположил Петька. - Смотри, здесь еще буквы есть - «птека». И цифра какая-то… Не пойму. - Какая такая «птека»? Что за ерунда. Завтра утром рассмотрим, - сказал Петька. – Давай на ночлег устраиваться. Они разожгли костер, вскипятили чайник и стали пить сладкий чай с большими черными сухарями и такими же большими комарами, беспрерывно сыпавшимися на них из серого, сумеречного воздуха точно семечки из прохудившегося мешка. Петька включил маленький китайский приемник и приставил его к уху. - Что там? – с тревогой спросила Катя. - Да все то же, - сказал Петька. Воюют. Он помолчал и прибавил: – То – да не то… «Эха Москвы» не слыхать. Какая-то польская радиостанция на этой волне. Или литовская… Не пойму, что за язык… Но «Эха» точно нет… - И не будет, - добавила Катя и всхлипнула. - Ты, Катерина, это… - проворчал Петька, замолчал и стал ворошить палкой угли в костре. Взошла луна, толстая, рыхлая, ноздреватая и стала корчить рожи своему отражению в канале. Катя подошла к берегу, села на обломок какой-то колонны и стала смотреть на воду. Через какое-то время ей показалось… Нет, не показалось – из глубины мало-помалу стали проступать отражения высоких домов и желтых фонарей. По отражению набережной противоположного берега медленно ехала большая светлая карета с толстым и усатым кучером на козлах. По отражению усов пробегала мелкая рябь и, казалось, что кучер ими шевелит. По отражению… Катя оторвала глаза от воды и обвела взглядом берег канала – к свету костра из темноты тянулись все те же кривоватые сосенки, березки и обломки камня. Она поморгала, набрала в ладонь воды и умылась – карета уезжала все дальше и дальше, а навстречу ей и сквозь нее двигался трамвай, который тащила пара лошадей. Катя присмотрелась к отражению дома у своих ног – над окнами первого этажа тянулась вывеска «Аптека доктора Пеля и сыновей». Из дверей аптеки вышла женщина в облегающем платье и шляпке. Она села в подкативший автомобиль без верха и уехала… Катя, не поворачивая головы в сторону костра, тихонько позвала: - Петька! Петя… Петька не отвечал – он спал, подложив под голову рюкзак. Подул ветер, на луну набежало облако, и отражения пропали, будто их и не было. Черная вода монотонно шептала о чем-то и так же монотонно в зарослях скрипуче кричала какая-то птица, точно беспрерывно открывала и закрывала рассохшуюся дверь. |
_h_
|
10:29a |
поземка между фонарями рисунок вальса |
| Tuesday, January 5th, 2010 |
synthesizer
|
11:09p |
Лягушки поют… Своему отраженью в пруду Корчит рожи луна |
konstik
|
3:52p |
*
in memory of Lhasa de Selaписьмо... в ресницах многоточие Current Music: п |
konstik
|
10:17a |
|
konstik
|
6:37a |
|
| Monday, January 4th, 2010 |
synthesizer
|
9:36p |
 Фотография synthesizerГород Покров, расположенный на границе Московской и Владимирской областей, знаменит тем, что через него все проезжали – и Суворов, и Пушкин, и декабрист Трубецкой, и Грибоедов, и даже Чацкий, который из Москвы бежал куда глаза глядят через Покров. Поначалу жителей города страшно обижало то, что никто в Покрове не задерживался более, чем на несколько часов - лошадей переменят, станционному смотрителю в зубы дадут, дочку его в Петербург или еще куда сманят и гайда тройка снег пушистый. Одних только дочек увозили по нескольку десятков в год. Станционный смотритель со своей старухой умучились этих дочек… И все девки-то как на подбор – румяные, крепкие, работящие. Ну, да мы не об них. Ежели зайти в покровский краеведческий музей, да подняться на второй этаж, то в одном из залов можно обнаружить толстую конторскую книгу записи проезжающих. Книга старинная, заведена она была еще при Екатерине Второй – сразу после присвоения Покрову городского статуса. Городские власти тогда рассудили здраво: хотите проезжать – так и проезжайте к чертовой матери. Дочек хотите увозить – увозите, чтоб вам на каждой жениться, но хоть автограф-то оставьте! И оставляли. Генералиссимус Суворов, тогда еще рядовой генерал-аншеф, проезжая Покров записал «Быстро, по-военному, отдать честь никто не может. Сколько ненужной суеты! Бабы – они и есть». Кто-то приписал к этому: «Зато…» и еще кто-то густо зачеркнул все после «зато». Позднейшими исследованиями было установлено, что приписку сделал его денщик Прошка. А вот Александр Сергеевич Пушкин, опаздывая в очередную ссылку и летя в пыли на почтовых, даже остановиться не пожелал, а только в ответ на просьбу смотрителя, вышедшего на крыльцо с книгой, крикнул: «Пошел, ебена мать!» Видимо, в эту минуту поэт как раз сочинял вторую строфу известного стихотворения «Телега жизни». Этот исторический момент и был аккуратно запротоколирован смотрителем. Что же до Александра Сергеевича Грибоедова, то он в книге проезжающих раз пять написал «Карету мне, карету!» Ему пять раз и отвечали: «Ваше высокоблагородие – здесь почтовая станция, здесь лошадей меняют, а не кареты». Даже и слушать не захотел. Такой крик поднял… Насилу уговорили – дали двух дочек станционного смотрителя, потому как на одну он не соглашался ни в каком случае. С тем и уехал… |
synthesizer
|
6:26p |
|
_h_
|
5:05p |
|
_h_
|
12:28p |
|
| Sunday, January 3rd, 2010 |
_h_
|
8:08p |
нг
за пять минут до 2010 подняли бокалы и Л. произнес: чтобы следующий год был не хуже. такой вот горький юмор, ибо этот год у всех сидящих был ой какой нелегкий и потери коснулись каждого. в этом году пришло окончательное понимание того, что от тебя мало что зависит, и если Б-женька припас для тебя что-то там, то ты ровно это и получишь, даже если будешь пытаться получить что-то совсем другое, которое, на первый взгляд, кажется получить легче.а то, что по твоим ощущениям, вообще невозможно получить, перевяжут бантиком и вручат.(иногда, то что тебе дают лучше, чем то, что ты хотел) высказывания людей имеют смысловую и эмоциональную составляющую. в большинстве случаев, при отсекании эмоциональной, смысловая столь мала, что ею вполне можно пренебречь. (особенно людей на работе касается). если боль рассматривать в сравнительной степени, может статься, что она не перерастет в превосходную |
synthesizer
|
3:08p |
КАК Я ПРОЕЛ НОВЫЙ ГОД ИЛИ ОПЫТ ИСТОРИЧЕСКИХ ЗАПИСОК
Чем старше я становлюсь, тем сильнее хочется писать… нет, не мемуары. Мемуаров я не люблю. Представлять дело так, точно ты один д’Артаньян, а все остальные… неловко, а наоборот – глупо. Мне милее жанр исторических записок. Не тех, в которых описано заседание Государственной Думы или визит одного из наших президентов в какую-нибудь Европу с Америкой, но те, в которых описана жизнь человека частного, не государственного. Тут хороши подробности – что ели, с кем напились пили, кому проиграли в карты и чью коленку совершенно случайно потрогали под столом в гостях. Через сто… да что там – и через триста лет тебе эту коленку припомнят и поставят на вид. Вообще говоря, наше время не оставило книг, по которым можно изучать как нас вот уже четверть века водят за нос по пустыне наши Моисеи Николаевичи и Авраамы Владимировичи. С более ранними эпохами историкам было проще – взял какую-нибудь «Малую землю» или «Возрождение» и изучай на здоровье эти, можно сказать, энциклопедии советской жизни. Теперь таких книг нет. Что же прикажете брать? Выражение «мочить в сортире» или «хотели как лучше, а получилось как всегда»? Эдак мы и до междометий докатимся. Впрочем, предисловие мое затянулось. Пора приступать к запискам. Пожалуй, я не стану писать всех записок сразу, а напишу для начала только фрагмент пятьдесят второй главы. Потом уж к этому фрагменту при желании можно будет приписать начало и конец. Наступление нового, две тысячи десятого года, мы отмечали в деревне. Часов за пять до нового года начали резать салаты и нарезались клюквенной настойкой, привезенной одним из гостей из города Кашина. Время от времени во всей деревне отключалась электрическая подстанция, не выдерживая праздничного напряжения. Надо сказать, что праздничное напряжение в деревне почти всю зиму, поскольку аборигены еще со времен крепостного права отапливают свои жилища при помощи нехитрых устройств, называемых «козлами», которые присоединяют непосредственно к проводам на столбах. Нет, печи у этих козлов есть, но у них нет дров. То есть, если бы кто-то им их привез и сложил возле печей… Но никто не привозит. Денег на покупку тоже нет. Нет топоров, пил, сил, бензина, чтобы поехать в близлежащий лес и попросту на… пилить этих самых дров. Да что дрова – денег не хватает даже на водку. Кстати, водка «Журавли», настоянная мною на перечной мяте с медом оказалась ничуть не хуже клюквенной настойки, а местами… На этикетке у нее было написано «продукт повышенной экологической чистоты». Чтобы это могло означать? Не грязным пальцем деланная? Потом мы смотрели по первому каналу мультфильм про двух кремлевских куплетистов. Представляю, как теперь принимает поздравления директор первого канала – сидит в чистых, сухих штанах, важно курит, пуская колечки, и качает ногой, заложенной за ногу секретарши. Держу пари, что еще за несколько минут до показа, даже после десятка согласований с вышестоящим начальством был мокрый со страху и дрожал как мышь. Кстати, о мышах. У соседки по даче есть маленький песик. Из породы наладонников. Думали – совершенно городской и ест только йогурты с кусочками фруктов, а он вдруг победил в неравной борьбе мышь, вдвое превосходившую его в размерах, и немедля сожрал ее. Мало того, в благодарность за все хорошее принес хозяйке недоеденный мышиный хвостик с половинкой жопки. Вот я и говорю – наши-то куплетисты тоже маленькие и отважные по части пожрать. Хоть бы хвостик принесли. Не говоря уж о половинке жопки. Нет, если говорить о жопе вообще, то она у нас… и мы в ней… но это не совсем то, что хотелось бы. И ведь что печальнее всего – когда приносят горячее, то на него уже никто смотреть не может, поскольку натрескались языка с хреном, малосольной селедки с луком, буженины с горчицей и всего подряд с майонезом и кетчупом. Вообще, майонез в русской кухне начала третьего тысячелетия точно надпись «Сделано в Китае» во всей остальной нашей жизни. Нет такого блюда, в которое его уже не добавили или вот-вот добавят. На этом месте опять выключилось электричество и в телевизоре умерли все наши Петросяны, Галкины, Басковы и Кобзоны. К сожалению, разовое выключение не дает желаемого эффекта. Они там, внутри, как выяснилось, не умирают насовсем, а просто замирают. Если опять подать двести двадцать вольт, то они оживут. Хоть раз дать бы им туда, к примеру, пару киловольт. Потом вымести из ящика обугленные трупики и начать новую жизнь с чистого экрана. Часам к трем утра, при свечах, сделали попытку перейти к сладкому. Самостоятельно этого сделать не смог почти никто. Некоторые из тех, кого тащили на себе более выносливые товарищи, умоляли, чтоб их бросили в горячем. Кстати, прекрасная водка «Маруся», которая и сама по себе содержит экстракт одуванчиков, настоянная дополнительно на ржаных сухариках и щепотке кориандра приобретает вкус не просто клико, а клико-матрадура. Возвращаясь к горячему, могу сказать, что рюмка «Маруси» перед четвертью курицы, запеченной с антоновскими яблоками – точно горничная в полутемной прихожей будуара графини*. *Вот с этого места я понял, что мне надоело писать исторические записки. То ли дело мемуары… |
| Saturday, January 2nd, 2010 |
watertank
|
7:39p |
Happy New Year!
С Новым Годом! Пусть у вас все сбудется! "Мудрец говорил: благодарю Бога за то, что он сделал все нужное легким, а все ненужное трудным." Лев Толстой. "A sage said: I am grateful to God for making all that is essential simple and all that is not essential difficult." Leo Tolstoy == Выбрать десять лучших из 800 переводов хайку Иссы оказалось намного сложнее, чем я думал. ( поэтому выкладываю список кандидатов из первой половины ) |
| Friday, January 1st, 2010 |
synthesizer
|
2:41p |
Немного посмотрел раскрашенную "Золушку". С одной стороны, конечно, "Золушка", а с другой... какая-то очень искусная компьютерная анимация, вроде камероновской в "Аватаре", только озвученная великими артистами. |
[ << Previous 25 ]
|
